РАССТРЕЛЯН ЗА НЕПОКОРНОСТЬ

Дважды наш район был в оккупации:  с 25 ноября 1941 года по 1 января 1942 года и со 2 июля 1942 года по 12 февраля 1943 года. Во время оккупации 373 мирных жителя были расстреляны и повешены (257 мужчин и 136 женщин), 4300 человек погибли за освобождение поселка. За каждой этой цифрой стоит не только прерванная человеческая жизнь, но и исковерканная судьба семьи, частицу которой безжалостно и бессмысленно отняли не знающие сострадания гитлеровцы.

Среди безвинно расстрелянных – Сойников Иван Федотович, житель Средней Ольшанки (на фото).

 К моменту, когда фашисты оккупировали район, Ивану Федотовичу было 65 лет. Он уже был на пенсии, жил размеренной жизнью, помогал детям и нянчил внуков. В сельской местности ведь и с выходом на заслуженный отдых забот не убавляется: хозяйство огромное, огород на всю семью – от зари до зари приходилось работать, так что Ивану Федотовичу скучать было некогда. А до пенсии он работал в колхозе бухгалтером, позже – в местном магазине продавцом. За годы жизни снискал уважение всех односельчан.

Пришедшие в Среднюю Ольшанку фашисты требовали назначить старосту в селе. Формально он избирался населением, фактически – назначался германским командованием. Человек нужен был авторитетный, зрелого возраста, из категории сельской интеллигенции. Местные прибежали к Ивану Федотовичу с просьбой стать старостой. «Стань старостой, Иван Федотович, мы точно знаем, что не предашь», - просили его односельчане. Однако для Ивана Федотовича стать на службу фашистам и было предательством. Перед родиной, перед предками, перед самим собой.

Не согласился он, не стал служить оккупантам, хотя знал, фашисты отказа не простят. За непокорность немцы связали его и затравили собаками. А позже измученного и истерзанного Ивана Федотовича, в назидание местным, расстреляли.

Хоронил его родственник здесь же, в Средней Ольшанке, под присмотром фашистов. Положил ему на лицо свой картуз и стал копать могилу. На полметра выкопал. Конечно, в мирное время могилы копают глубокие, но фашисту лень стало наблюдать, как штык за штыком медленно поддаётся копке чернозём, велел он мужчине дальше не копать. Так тело Ивана Федотовича и было захоронено.

Уже после войны дети и внуки приходили к этому месту, поминали невинно убитого оккупантами Ивана Федотовича. Родственник, хоронивший его, даже однажды принял решение о перезахоронении, чтобы Иван Федотович покоился на кладбище, как положено. Даже начал раскопки, но увидев истлевшие останки, передумал. Тяжело и страшно вспоминать старожилам о том времени, поэтому и не стал мужчина спорить с судьбой.

Прошли годы, дети и внуки уехали из Средней Ольшанки, цветы в месте захоронения появлялись всё реже, а затем их и вовсе уже никто не приносил. Позже родственники Ивана Федотовича решили таки перезахоронить его на местном кладбище, однако поиски неприметной могилы не увенчались успехом. Место помнили примерно, поэтому копали наугад. Не нашли. Односельчанке даже сон приснился, как убиенный немцами Иван Сойников причитает: «Совсем немного – и нашли бы меня. Чуть-чуть не докопали». Но, как ни старались родственники отыскать захоронение, найти его не удалось.

Эту историю рассказала нам внучка Ивана Федотовича Вера Худякова. Она тоже родилась в Средней Ольшанке, но уже много лет живет в Пристени. Помнит, как она с мамой ходила на могилку к дедушке, поминала его по-христианскому обычаю. Потом вышла замуж. Семья, работа, круг бытовых забот заполонили жизнь Веры, поэтому на малую родину она не ездила. А ее мама долго хранила обрывок районной газеты, где рассказывается о том, как погиб Иван Федотович.

 «До сих пор храню этот кусочек газеты, - делится Вера Владимировна, – и теперь моей мечтой стало найти могилу моего дедушки и перезахоронить по-христиански. Чтобы не только соблюсти все каноны, но и чтобы у всех родственников было место, куда мы можем сходить, принести цветы, помянуть».

Теперь Вера Владимировна обратилась к ребятам из местного поискового отряда. И вновь появилась у неё надежда, что родной дедушка Иван Федотович Сойников обретет всё же место своего вечного упокоения на местном погосте.

Галина Машкина