В соответствии с пунктом 1.4 протокольного решения Комиссии по увековечению памяти погибших при  защите Отечества при  Российском организационном  комитете «Победа» от 09.09.2019      № А4-15165к, протоколом заседания Российского организационного  комитета «Победа», утвержденного Президентом Российской Федерации 29.01.2020 № Пр-130, архивным управлением Курской области и подведомственными  ему государственными  архивами Курской области была  проведена работа по выявлению и археографической обработке архивных документов для включения в региональный том серии сборников архивных документов «Без срока  давности».
 
В целях координации работ, связанных с подготовкой   регионального  тома серии сборников архивных документов «Без срока давности», приказом начальника архивного управления Курской области от 18.02.2020 № 01-03/19 была создана  рабочая группа, в состав которой  вошли  руководители и работники архивного управления Курской области, ОКУ «Госархив Курской области», ОКУ «Государственный  архив общественно-политической истории Курской области», а также представители ФГБОУ  ВО «Юго-Западный государственный университет», Центра  патриотического воспитания молодежи ФГБОУ ВО «Курский государственный университет».
В настоящее время завершен 1 этап подготовки регионального тома, а именно: подготовлен (в соответствии с тематическими разделами) перечень 212 архивных документов, отражающих преступления оккупационных  войск и властей против мирного населения Курской области; проведена археографическая обработка указанных архивных документов и они переданы для опубликования в федеральном 23-томном издании. 
Целью проекта «Без срока давности» является сохранение исторической памяти о трагедии мирного населения в годы Великой Отечественной войны, документальное подтверждение непреложной истины – у нацизма не было «светлой стороны».
В региональном сборнике будет представлено 212 документов, хранящихся в Государственном архиве Курской области, Государственном архиве общественно-политической истории Курской области, Центральном архиве ФСБ России, Архиве УФСБ по Курской области. 
Все архивные документы сгруппированы в шесть тематических разделов. 
Раздел «Преступления против детства» включает 19 архивных документов, раскрывающих информацию о жутких фактах нацистских преступлений в отношении самых беззащитных жителей нашей страны – детей. Оккупационный режим с его карательной направленностью распространялся непосредственно на них.
Из распоряжения Курского городского управления о содержании подростков в принудительно-воспитательных лагерях от 12 июня 1942 г.: 
«В связи с распоряжением местной комендатуры № 33 от 5.VI.1942 г. об организации принудительно-воспитательного лагеря для наказуемых подростков в возрасте до 16 лет – изменить 38 статью Положения о городском суде по наказуемым делам, изложив ее в следующий редакции: “За преступные действия малолетних детей до 10-летнего возраста отвечают их родители или лица, под опекой которых они находятся – денежным штрафом до 300 рублей, с возмещением имущественного ущерба, причиненного этими детьми потерпевшему.
Несовершеннолетние же в возрасте от 10 до 16 лет за совершенные ими преступления приговариваются в принудительно-воспитательный лагерь для наказуемых подростков, где они отбывают первую часть наказания сроком не свыше 3 месяцев, а остальная часть наказания отбывается ими в рабочем воспитательном лагере в деревне”».
Но нацисты только этим не ограничивались. Нельзя без содрогания читать строки архивного документа о массовых убийствах детей. 
Из докладной записки Курского обкома ВКП(б) Начальнику Центрального штаба партизанского движения П.К. Пономаренко о положении дел во временно оккупированных районах Курской области, датированной январем 1943 г.:
«Гитлеровские каннибалы всячески изощряются в методах истребления советских людей. Когда в деревню Роговая Мантуровского района ворвались немцы, Мария Гавриловна Семкина с ее четырмя малолетними детьми спряталась в погреб. Там же находилась с тремя своими детьми и Дарья Андреевна Токарева. Когда немцы подожгли хату, женщины выскочили из погреба, чтобы спасти хотя бы часть своего добра, но немцы прикладами загнали их обратно в погреб и заперли на крючок. Крышу погреба они облили бензином и зажгли. Огонь стал проникать во внутрь, оттуда раздались истерические крики о помощи. Обезумевшие от ужаса дети и женщины стучали в дверь и просили выпустить их. Но кровожадные псы стояли у дверей с автоматами наперевес и стерегли свои жертвы. Так было заживо сожжено 7 детей и 2 женщины.
Неслыханную по своей жестокости расправу учинили немцы над еврейским населением города Курска. В начале были умерщвлены все дети евреев путем ядовитых прививок, сделанных в немецкой комендатуре. Затем всех взрослых евреев численностью до 400 человек немцы арестовали, вывели за город и расстреляли».
В разделе «Карательные операции» содержатся 15 архивных документов, свидетельствующих преступлениях оккупантов против мирного населения, преимущественно – женщин, детей и пожилых людей – за невыполнение приказов немецкого командования, спасение жизни раненых красноармейцев, мнимую и реальную связь с партизанами, гибель немецких военнослужащих. Да мало ли причин для применения регулярных войск, спецслужб и прихвостней-полицаев могли придумать каратели в отношении гражданского населения?
Из разведывательного бюллетеня четвертого отдела Управления НКВД Курской области по произведенной военно-политической разведки на территории Курской области, временно оккупированной противником:
«За последнее время в Фатежском, Троснянском и Верхне-Любажском районах, граничащих с районами деятельности партизан, объявлен приказ немецкого командования о том, что с 10 августа 1942 года все прохожие, следующие из Михайловского, Дмитровского и Дмитриевского районов (находящихся под влиянием партизан) или направляющихся в эти районы, будут расстреливаться без предупреждения.
В Михайловский район в сентябре месяце для усиления полицейского гарнизона, состоящего из 220 человек, немцы прислали отряд «вольных казаков» численностью до 300 человек, занявших охрану всех переправ через реку Свапа.
Расстрелы и террор против лиц, заподозренных в связях с партизанами, усиливаются и принимают массовый характер.
В дер. Неварь Дмитриевского района карательный отряд «СС» в феврале 1942 года по подозрению в связях с партизанами расстрелял 75 человек подвозчиков, перевозивших боеприпасы для немцев.
В феврале месяце [1942 года] этот же карательный отряд в Дмитриевском районе сжег 9 поселков и расстрелял 350 человек стариков и детей. Возле каждого сожженного поселка были выставлены доски с надписью «Мстим за саботаж германскому командованию и связь с партизанами». […]
В первых числах сентября 1942 года в Дмитриевском районе немцы за связь с партизанами сожгли 8 поселков (Образцовый, Веселый, Северный и др.), весь скот конфисковали и забрали 100 человек заложников, которых заключили в тюрьму. Зверские расправы учиняют немцы за малейшее нарушение или невыполнение их приказов».
В самом большом разделе «Уничтожение мирных жителей в среде обитания» (81 архивный документ) содержатся свидетельства очевидцев, акты государственных комиссий, различного рода докладные о зверствах оккупантов в населенных пунктах в зоне оккупации. Фашистские захватчики и их пособники постоянно проводили массовые казни местных жителей на территории Курской области. Только в Рыльском районе фашисты убили около двух тысяч человек, в Дмитриевском районе – более двух тысяч человек, в Фатежском районе – более 500, в Суджанском – 252 человека,  в Черемисиновском – 313 человек.
Из бюллетеня УНКВД по Курской области народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берии о немецких расправах над мирными жителями в районах Курской области от 26 февраля 1942 г.: «В г. Обояни. Из совхозов им. «Сталина», «Комсомолец» и «Сторожевое» все население выселено немцами. 20 января в г. Обояни немцами на телеграфном столбе была повешена учительница Вера Букреева. К трупу немцы прикрепили плакат: «Букреева Вера повешена за то, что по приходе красных она могла бы выдать людей, помогающих немцам».  […]
В Пристенском районе немцы проявляли к местному населению исключительные зверства. В с. Плоское немцы расстреляли 32-х мужчин и 22 увели с собой. Из 100 домов сожгли 97 домов.
В с. Двоелучное сожгли 50 домов. В деревне  Колбасовка сожжено более 100 домов, из оставшихся домов все население выселено и проживает в погребах и сараях. Более 20 детей в возрасте до 10 лет замерзли.
Немцами сформированы специальные группы поджигателей численностью по 30–60 человек, которые снабжены бутылками с горючей смесью. 
В Больше-Солдатском районе. Немцы арестовали 7 мужчин и сожгли их в колхозном амбаре, объявив населению, что они партизаны. В дер. Бирюковке за невыполнение задания по сдаче хлеба немцы сожгли два хозяйства.
В Медвенском районе. В с. Медвенка немцы арестовали 60 мужчин и 2-х женщин, объявили их партизанами и в присутствии собранного населения всех расстреляли. Трупы расстрелянных местных жителей не разрешали убирать в течение трех дней». 
34 архивных документа объединены общей тематикой в разделе «Уничтожение голодом и создание невыносимых условий существования». У мирных жителей под угрозой расправы отбирались теплые вещи, продукты питания, уничтожались дома, хозяйственные постройки, образовательные, медицинские и культурные учреждения. Прямым последствием этого становилась смерть от голода и холода, инфекционных и иных болезней. Документы содержат массу примеров о содержании гражданских лиц в концентрационных лагерях для военнопленных. Все эти примеры первобытного варварства сопровождались массовыми убийствами советских граждан.
Из разведсводки УНКВД по Курской области народному комиссару внутренних дел СССР Л.П. Берии от 24 декабря 1941 г.: «В освобожденных от фашистских захватчиков населенных пунктах Курской области немцы, отступая, почти полностью уничтожили все постройки. 
В Советском районе, где противник занимал территорию одиннадцати сельсоветов (59 колхозов), при отступлении уничтожил (сжег) 4 885 хозяйств из общего количества 6 156 хозяйств, не считая общественных построек, школ, больниц и т. д., которые везде уничтожены.
В Медовском с/с немцами сожжено 1 050 дворов.
В Средне-Расховецком с/с из 800 хозяйств осталось 40. В Кшенском с/с уничтожено 300 дворов, осталось 4 двора. В Емельяновском с/с осталось 11 дворов, 289 сожжено. В Нижне-Гуровском с/с из 500 дворов сохранилось только 4 двора. В этом селе немцы провели зверский террор. 19 декабря 1941 с. г. немцы расстреляли 60-летнего старика, отказавшегося отдавать немцам имеющуюся у него лошадь, одну колхозницу за то, что она испачкала при просушке белье немецких солдат. Последние выгнали ее с тремя детьми из дома и заставили ночевать на морозе».
Одной из трагических страниц военного лихолетья посвящен раздел «Угон на принудительные работы», включающий 25 архивных документов. Для каждого населенного пункта была установлена соответствующая квота «поставок» работоспособного населения. В первый год оккупации фашисты старались отбирать для угона в Германию лишь физически наиболее здоровых и выносливых людей в возрасте от 15 до 45 лет, с конца 1942 года они начали проводить так называемую «тотальную» мобилизацию, когда в рабство угонялись люди, возраст которых колебался от 12 до 60 лет. Отправка рабочих и осенью, и зимой производилась в товарных вагонах. Это привело к тому, что тысячи людей погибли в дороге.
Вот что «обещали» будущим рабам в Германии.  Из обращения комиссии по вербовке к населению Курской области о выезде на работу в Германию: «Вы знаете, что за последний месяц много ваших товарищей уехало на работу в Германию. Но Германия может иметь еще гораздо больше рабочих, чем до сих пор уехало. Мы требуем поэтому, чтобы вы заявляли сейчас же своему старосте о желании ехать в Германию. Ваши товарищи, находящиеся уже в Германии, настолько удовлетворены порядком, работой, питанием и жилищами, что многие из них изъявляют желание остаться в Германии навсегда. […] Вы имеете у нас достаточную зарплату, хорошую квартиру, хорошее содержание, то же самое питание, которое получают немецкие рабочие».
А вот что было в реальности:
Из статьи И. Эренбурга «“Новый порядок” в Курске», опубликованной в газете «Курская правда» 6 марта 1943 г.: «Двадцать тысяч юношей и девушек немцы вывезли из Курской области в Германию. Девять тысяч они вывезли из Курска. Что сулил «новый порядок» этим злосчастным? Прежде мы читали письма, проникавшие из Германии. Здесь мы видим живых свидетелей. Илья Урютов был рабочим на металлургическом заводе. Весной его отправили в Германию, в Брауншвейг. Там его вместе с 800 другими русскими поместили в лагерь. Рабы работали на заводе, жили в лагере. В день давали по 200 граммов хлеба и литр баланды. Охраняли лагерь эсесовцы. За малейшую «провинность» они избивали русских. Из 800 за пять месяцев 250 умерли – от голода, от болезней, от побоев».
Ещё одно свидетельство «счастливой жизни» в Германии.
Из письма из Германии сестре Брониславе Братченко (имя отправителя не установлено). Письмо датировано 21 декабря 1942 г.: «Я каждый день хожу за молоком через железную дорогу, и, когда идет поезд, я думаю, если бы я попала под него, как было бы хорошо. Милая Броничка, если бы ты сейчас посмотрела на меня, то, наверно бы, не узнала: сколько морщин, и совсем стала старая, ведь я ни день, ни ночь не могу забыть; глаза никогда не высыхают, и слез уже нету. Я проснусь ночью и потом не могу заснуть. Я всегда встаю, и утром подушка мокрая … Бронюсичка, получаем мы всего не больше 5 марок в месяц, а здесь еще не знаю, сколько я получу. В июле месяце я ничего не получила. 1 марку проболела и лежала в лазарете: температура 38, 50 и до 390. Не ела ничего и стала, как ветка сухая …».
По далеко не полным данным, за время оккупации территории Курской области (1941-1943 гг.) немецко-фашистские захватчики и их сообщники угнали в германское рабство до 10 000 жителей Курска, более 1000 чел. – из Глушковского, 1660 чел. –  из Золотухинского, 1380 чел. – из Конышевского, 995 чел. –  из Льговского, более 300 чел. – из Черемисиновского,  почти 1000 чел. – из Щигровского районов области.
Заключительный раздел сборника «Нацисты и их пособники» содержит 38 архивных документов, среди которых преступные приказы оккупационной и местной коллаборационистской администраций, а также акты и свидетельства очевидцев с конкретными фамилиями нацистов и предателей.
Из акта по расследованию злодеяний, учиненных немецко-фашистскими оккупантами и их пособниками полицаями в г. Дмитриеве и близлежащих селах с 8 октября 1941 по 3 марта 1943 г., о немецком оккупационном командовании и их пособниках: «Персональными виновниками всех злодеяний, совершенных в гор. Дмитриеве и в селах Дмитриевского района, являются гитлеровские бандиты: немецкий комендант гор. Дмитриева – капитан немецкой армии Фальксдорф, его помощник – капитан Крюгер, начальник немецкой жандармерии обер-лейтенант Шифер, комендант окружной сельхозкомендатуры немецкий офицер Лауэ, его заместители Пальм и Рихтер, немецкий офицер Лебафромм.
Соучастниками и пособниками гитлеровских бандитов были предатели, изменники Родины: Воеводин Александр Николаевич – бургомистр районной управы, Васюченко Иван Иосифович – городской староста, Гридин Андрей Захарович – начальник полиции, Бердников Михаил Иванович – начальник полиции гор. Дмитриева, Ерешко Иван Степанович – помощник начальника полиции, палачи-вешатели Солохин, Чуйков, рядовые полицаи убийцы и грабители Красников И.Д., Скрипник Т.Е., поставщик рабов для немецких капиталистов и баронов предатель Гудковский.
Прямое участие в арестах, убийствах и ограблении советских людей принимали бандиты из фашистских отрядов предателя Каминского, под командованием Еремина И.С.».
Сотни архивных документов, свидетельствующих о массовых убийствах на оккупированных территориях Курской области бесправного и беззащитного гражданского населения. В результате установления «нового порядка» на территории Курской области немецко-фашистские захватчики и их сообщники убили 18 099 мирных граждан, а на принудительные работы были угнаны 38 797 человек. 
Выявленные курскими архивистами документы станут основой для одного из томов федерального издания «Без срока давности», которое впервые покажет всю картину преступлений нацистов и их пособников на всей территории РСФСР.